Анализируются экономические и политические права местного дворянства прибалтийских территорий в составе Швеции, когда край постепенно терял самостоятельность и устранялись различия между местным и центральным управлением, что лишало его потенциала развития собственной государственности. Подчеркивается, что присоединение Прибалтики Петром I закрепило их административное управление по прежнему законодательству за местными органами власти, при этом «Аккордные пункты» следует отнести к традиционному для эпохи договору подданных и монарха. Раскрывается, как реформирование Екатериной II внутренней администрации региона создавало начало практики окончательной ликвидации средневековых «вольностей» Прибалтики. При этом публичной властью признавались административные и судебные учреждения центра, частное право сохранялось, сохранявшиеся «права и вольности» не имели потенциала для автономного функционирования. Автором утверждается позиция, что с изданием Свода 1845 г. прежде существующие привилегии продолжили действовать, однако обнаруживающиеся между ними противоречия в действии отдельных норм разрешались на основе общеимперского права, поскольку Сводом было установлено, что исключением является действие местного права, а общим правилом - высшая юридическая сила общегосударственного закона.
The article analyzes the economic and political rights of the local nobility of the Baltic territories in Sweden, when the region gradually lost its independence and the differences between local and Central government were eliminated, which deprived it of the potential for developing its own statehood. It is emphasized that the accession of the Baltic States by Peter I secured their administrative management under the previous legislation for local authorities, while the “Accord points” should be attributed to the traditional agreement of subjects and the monarch for the era. It is revealed how Catherine II’s reform of the internal administration of the region created the beginning of the practice of final elimination of the medieval “liberties” of the Baltic States. At the same time, the administrative and judicial institutions of the center were recognized as public authorities, private law was preserved, and the “rights and liberties” that were preserved did not have the potential for Autonomous fuction. The author asserts the position that with the publication of the Code of 1845 before existing privileges continued to act, however, revealed their differences in action of separate norms were allowed on the basis of General law, since Arch was established that the exception is the effect of local law and the General rule of higher legal force of state law.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.