В современном мире «безопасность» стала одной из ключевых категорий. Потребность человека, общества и государства в защищенности от угроз и опасностей обусловливает использование различных инструментов воздействия на общественные отношения, одним из значимых регуляторов которых выступает право. Несмотря на последовательное развитие законодательства о безопасности, вопрос о содержательном наполнении такой базовой правовой категории, как «безопасность», остается открытым. В Федеральном законе «О безопасности» понятие безопасности не раскрывается. Указанный пробел в «основном законе» о безопасности компенсируется в отраслевых федеральных законах и подзаконных нормативных правовых актах, в которых содержатся дефиниции соответствующих видов безопасности. Изучение подходов к определению безопасности в отраслевых законах и подзаконных нормативных правовых актах позволяет сделать вывод, что в качестве ключевой характеристики видов безопасности преимущественно называется «состояние защищенности» от соответствующих угроз. Вместе с тем отсутствие в действующем Федеральном законе «О безопасности» понятийной системы координат в целом и понятия «безопасность» в частности приводит к воспроизводству терминологической неопределенности в отраслевом законодательстве о безопасности.
In the modern world, “security” has become one of the key categories. The need of a person, society and the state to be protected from various types of threats and dangers determines the use of various tools to influence social relations. One of the most significant regulators of such relations is law. Despite of the consistent development of security legislation, the question of the content of such a basic legal category as “security” remains open. In the Federal Law “On Security” the concept of security is not disclosed. The specified gap in the “basic law” on security is compensated for in branch federal laws and subordinate regulatory legal acts, which contain definitions of relevant types of security. The study of approaches to the definition of security in sectoral laws and subordinate regulatory legal acts allows us to conclude that, as a key characteristic of security types, it is primarily called “state of protection” against the corresponding threats. At the same time, the lack of a conceptual coordinate system as a whole, and the concept of “security” in particular, in current Federal Law “On Security” leads to the reproduction of terminological uncertainty in sectoral security legislation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.