Кристина Александровна Зарубина, кандидат исторических наук
Курск
Kristina A. Zarubina, Candidate of Historical Sciences
Kursk
Работа посвящена исследованию трансформации криминального «кодекса чести» как системы негласных норм и ценностей профессиональной преступности в России. Установлено, что истоки формирования криминальных правил поведения уходят в дореволюционную эпоху, где на их содержание повлияли общинные традиции, сословная структура и ряд иных факторов. В советский период «кодекс чести» выполнял регулятивную, идентификационную и консолидирующую функции, активно адаптируясь к меняющимся политическим и социально-экономическим условиям. В послевоенные и позднесоветские годы «воровские» нормы становились более прагматичными, усиливался акцент на экономической составляющей и взаимодействии с властью, что привело к формированию в профессиональной криминальной среде двойной морали и частичному ослаблению прежней строгости. В постсоветское время в России наблюдается десакрализация «воровских понятий» и утрата их доминирующей роли в регулировании криминальных отношений, вследствие чего профессиональная преступность перешла от модели коллективного выживания к индивидуализированным стратегиям, где приоритетом стали материальная выгода и ситуативная адаптация.
The article is devoted to the study of the transformation of the «thieves» «Code of Honor» as a system of unspoken norms and values of professional crime in Russia. It is shown that the origins of the formation of criminal rules of behavior go back to the pre-revolutionary era, where their content was influenced by communal traditions, class structure and a number of other factors. During the Soviet period, the Code of Honor performed regulatory, identification and consolidating functions, adapting to changing political and socio-economic conditions. In the post-war and late Soviet years, the «thieves» norms became more pragmatic, the emphasis on the economic component and interaction with the authorities increased, which led to a double morality and a partial weakening of the previous strictness. In the post-Soviet period, Russia has seen the desacralization of «thieves’ concepts» and the loss of their role in regulating criminal relations, as a result of which professional crime has shifted from a model of collective survival to individualized strategies where material gain and situational adaptation have become a priority.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.